Кто взорвал самолет?
jojhyu
Версия о неисправности самолета А321 постепенно уступает место версии о теракте. Появляется все больше данных, экспертных мнений, утечек, свидетельствующих о том, что причиной крушения самолета стал взрыв на борту, который привел к разгерметизации, развалу корпуса и падению. Выяснение правды сопровождается борьбой интересов: версия о теракте выгодна в первую очередь компании-авиаперевозчику. «Когалымавиа» хочет снять с себя вину за трагедию. Как ни странно, но теракт может оказаться в определенной степени на руку и российским властям.

Пока не установлена истина, хорошо видно, как борются между собой два наиболее популярных объяснения. Первое условно можно назвать «русская халатность»: самолет непонятной авиакомпании «Когалымавиа» чуть ли не двадцатилетнего возраста (на самом деле 18,5, что достаточно много) упал из-за того, что разваливался на ходу, и никому не было дела до того, какие у судна были неисправности. Бывшая жена второго пилота рассказала НТВ, что тот жаловался на состояние самолета, было известно про постоянные проблемы с двигателем. СМИ публиковали данные о том, что самолет уже попадал в аварийную ситуацию и следы ее могли привести к трагедии. Старая посудина, морально устаревшая техника, халатность руководства компании, которое хочет извлекать максимальную прибыль при минимальных издержках, – все это не просто часть нашей реальности, а глубокая вера русского человека в свою способность выживать в любых условиях. Все в России держится на соплях, скрепит, дребезжит, но при этом чудесным образом работает – чем не повод для национальной гордости? Именно поэтому версия про плохое состояние самолета была так нам понятна: ведь это так по-русски.



Первым перечеркнул версию о неисправности самолета представитель «Когалымавиа», который на пресс-конференции заявил, что единственной причиной падения самолета может быть «механическое воздействие на самолет» (причем не обязательно внешнее, как писали СМИ). Однако его позиция обоснована корпоративным интересом, и авиакомпании никто особенно не поверил. Даже Росавиация назвала все эти оправдания «преждевременными», а силовики тут же кинулись доказывать свою востребованность обысками в офисе компании. Каждое ведомство, причастное к ситуации, извлекало свою репутационную выгоду и зарабатывало политические очки. Депутаты принялись в очередной раз запрещать старые самолеты, Ространснадзор – проверять авиапарки на годность, авиалоббисты – требовать ликвидации мелких авиаперевозчиков.

Имитация активной деятельности с отсутствием результатов способствовала появлению другой версии – конспирологической. В интернете уже можно найти «точные доказательства», что самолет был взорван ФСБ. Кто-то верит в пущенную ракету «земля – воздух» – как месть террористов за участие России в военной операции в Сирии. Но на сегодня практически все: власти Египта и России, «Когалымавиа» и Пентагон – утверждают, что никакой ракеты быть не могло.



Зато на первый план выходит другая версия – теракт через взрыв внутри самолета. И эта версия может оказаться далеко не самой неприятной для российской власти – с точки зрения репутационного ущерба.

В пользу версии о теракте косвенно свидетельствуют несколько фактов (при условии, что они достоверны). Во-первых, отсутствие нештатной ситуации на борту. СМИ публикуют пока неофициальные данные о расшифровке черных ящиков. Эти данные неполные и не подтверждены окончательно, но приходят они из разных источников и, скорее всего, указывают на то, что до момента начала крушения самолета судно работало исправно. Механическое воздействие как раз могло оказаться неожиданным и неподконтрольным для пилотов. Во-вторых, The Wall Street Journal со ссылкой на два источника, знакомых с ходом расследования, сообщал, что самолет развалился на части на высоте 4,5 км. Версия о взрыве небольшой мощности в топливном или багажном отсеке обсуждается как наиболее правдоподобная. В-третьих, было заявление египетского отделения ИГИЛ, которое оставило запись, что именно они добились падения самолета. Однако никаких доказательств приведено не было. Источники также сообщают о нехарактерных звуках на борту самолета за 4 минуты до падения (по итогам первых данных расшифровки «черных ящиков»), а также об обнаружении нехарактерных для конструкции А321 элементов. Но само по себе это пока никак не проясняет ситуацию.



Теракт – это всегда удар по государству, по его способности защитить жизни и безопасность своих граждан. Если исходить из версии, что самолет А321 действительно упал в результате взрыва, произведенного по инициативе ИГИЛ, то его взрывная волна была определенно направлена лично на Владимира Путина. Но так ли опасна она для российского президента?

Да, растет цена сирийской кампании, цена реализации геополитических амбиций России. Да, пассажиров самолета, если это был теракт, можно признать жертвами глобальной шахматной игры Путина с Западом. Но в отличие от всех других терактов, которые имели место в России и которые были следствием ее внутренних проблем, в этот раз удар по Путину может быть не так очевиден. Источник атаки – внешний, и сам факт активности ИГИЛ, его террористической деятельности, античеловечной сути трудно вменить в вину Путину в отличие от существующего чеченского сепаратизма, порожденного проблемами отношений федерального центра и чеченским народом.



Второе отличие – теракт в гораздо меньшей степени воздействует на общественное сознание, если обходится без заложников. Каждый год мы вспоминаем жертв «Норд-Оста» и Беслана – два незаживающих шрама на теле России. Но кто помнит сегодня про подрыв двух самолетов смертницами в 2004 году? Судьба заложников всегда находится в руках не только террористов, но и власти – и в этом рычаг давления террористов на общество. Если нет заложников, теракт воспринимается как трагедия, минимизировать число жертв которой априори трудно. В-третьих, до сих пор военная операция в Сирии воспринималась исключительно в контакте геополитических сражений. Теракт против российских граждан – это объявление войны всем россиянам. Сирийская кампания становится не только делом амбиций Путина, но и делом национального реванша.

У Кремля сегодня есть выбор, как обозначить свою позицию по отношению к имеющейся на данный момент информации. Чем меньше доказательств той или иной версии есть в наличии, тем больше у российской власти возможностей выбирать более удобную версию. Когда надо, можно склоняться к версии теракта, используя это как дополнительное обоснование для активизации военной операции против ИГИЛ. Причем вовсе не обязательно свою позицию делать окончательной и неизменной. Неопределенность – это очень удобный инструмент, которым Кремль уже активно пользовался, обозначая отношение к крушению Boeing 777 над Донбассом: то ли украинский штурмовик, то ли ракета «земля – воздух» – никакой точности. Главное – наши не могли. Неопределенность оставляет питательную среду для социальных фобий, аффектов, злости, которыми потом можно управлять и направлять туда, где временно крестиком будет обозначен «враг». Возникает лишь сомнение, в какой степени эта растущая социальная злость может оставаться под внешним контролем и не переоценивает ли власть свои возможности в канализации этой социальной агрессии.
https://slon.ru/

ФИФА подозревают в коррупции
jojhyu
Sports.ru показывает, кого из чиновников ФИФА задержали накануне президентских выборов.

Сегодня в 6 утра полиция Швейцарии арестовала в Цюрихе 14 человек – среди них 7 высокопоставленных чиновников ФИФА и 2 бывших чиновника ФИФА. Прокуратура США подозревает задержанных в вымогательстве, мошенничестве и отмывании денег в течение 24 лет.

В участии в преступных схемах подозреваются представители спортивных СМИ и группы продвижения, которые давали взятки представителям ФИФА на общую сумму более ста миллионов долларов. В обмен они получали маркетинговые и спонсорские права на турниры в Латинской Америке.

Все преступления были подготовлены и произведены на территории США, а выплаты проводились через американские банки.

Кого именно из ФИФА подозревают в коррупции:

Джеффри Уэбб (50 лет, на фото справа) – вице-президент и член исполкома ФИФА, глава КОНКАКАФ. Член исполкома Карибского футбольного союза и президент Футбольной ассоциации Каймановых островов.

Эухенио Фигередо (83 года) – вице-президент и член исполкома ФИФА. Бывший президент КОНМЕБОЛ и Федерации футбола Уругвая.

Джек Уорнер (72 года) – бывший президент КОНКАКАФ и бывший вице-президент ФИФА и член исполкома. 20 июня 2011 года был отстранен от всех постов в международном футболе.

Эдуардо Ли (56 лет) – член исполкома ФИФА, член исполкома КОНКАКАФ и президент Федерации футбола Коста-Рики с 2007 года.

Хулио Роча (64 года) – чиновник ФИФА по развитию. Экс-президент Футбольного союза Центральной Америки и бывший глава Федерации футбола Никарагуа.

Костас Таккас (58 лет) – советник президента КОНКАКАФ, бывший генеральный секретарь Футбольной ассоциации Каймановых островов.

Рафаэль Эскивель (69 лет, на фото слева) – член исполкома КОНМЕБОЛ, президент Федерации футбола Венесуэлы.

Хосе Мария Марин (83 года) – член организационного комитета ФИФА по олимпийским футбольным турнирам. Возглавлял Федерацию футбола Бразилии с марта 2012-го по апрель 2015-го.

Николас Леос (86 лет) – бывший член исполкома ФИФА и экс-президент КОНМЕБОЛ.
Автор

Sports.ru

Чего ждать от китайцев
jojhyu
Forbes изучил, как работают китайские бизнесмены в России и что в итоге получают их российские партнеры

Кульминацией майского визита президента Владимира Путина в Пекин стало подписание контракта «Газпрома» с CNPC на $400 млрд. За три дня визита были подписаны документы по четырем десяткам проектов. Церемоний было так много, что организаторам приходилось оптимизировать процесс. «Нас собрали всех в одном помещении. Подписывали по очереди: сначала госкомпании, типа «Роснефти» и РЖД, потом — уважаемые компании вроде «Сибур» и ОАК, в конце — совсем небольшие, типа конного завода. Вся процедура заняла два с половиной часа», — рассказывает участник мероприятия.

Чиновники считают Китай главной надеждой российской экономики. Китайский бизнес уже полным ходом работает в России: строительные компании получают крупные государственные и частные подряды, телекоммуникационный гигант Huawei теснит западных конкурентов. Forbes посмотрел, как работают китайские бизнесмены и что в итоге получают российские партнеры.

«Синтез» с китайцами

«Банки КНР дают финансирование только в двух случаях: либо вы работаете с китайским подрядчиком, либо поставляете продукт в Китай»

Андрей Королев, бывший глава «Синтеза» (сейчас гендиректор ТГК-2), вспоминает, как, желая понять менталитет китайских партнеров, изучал трактат Сунь Цзы «Искусство войны». Перед одной важной встречей китайский банкир спросил его об отношении к распаду СССР. «Я ответил, что думал: мы проиграли в холодной войне, и все последующее может быть описано фразой «горе побежденным», — рассказывает Королев. — Сразу же почувствовал уважение со стороны собеседника за то, что высказался без обиняков».

Строительство современной ТЭЦ на базе Тенинской котельной в Ярославле — совместный проект ТГК-2, которую контролирует группа «Синтез» сенатора Леонида Лебедева, и корпорации Huadian, входящей в пятерку крупнейших генерирующих компаний Китая. Главный банк КНР ICBC выдал на проект в Ярославле кредит на $399 млн (на китайцев приходится 85% финансирования). Генподрядчик стройки — зарегистрированная в Ярославской области в июле 2012 года «Хэйлунцзянская компания «Энерго строй»: 99% фирмы принадлежит «Третьей инженерной компании «Теплоэнергостроймонтаж» из провинции Хэйлунцзян, основанной еще в 1962 году и использовавшей при строительстве своих первых энергоблоков российское оборудование, 1% — у гражданина КНР Линь Чуньцина.

Для «Синтеза» меморандум о сотрудничестве с Huadian и банком ICBC стал спасательным кругом. Электроэнергетикой группа, зарабатывавшая на торговле нефтепродуктами, занялась весной 2008 года, купив 43% акций ТГК-2 через свою структуру «Корес инвест». ТГК-2 — один из крупнейших производителей электричества и тепла на Северо-Западе и в Центральном федеральном округе.

Стратегическим инвестором готов был стать немецкий энергоконцерн RWE, «Синтез» рассчитывал разделить расходы на покупку с немцами. Однако после полугода обсуждений RWE, основываясь на экономическом анализе ТГК-2, посчитала участие в проекте нецелесообразным. К тому же «обстановка для такой сделки неблагоприятна в связи с рискованной ситуацией на финансовых рынках», отмечал концерн в официальном сообщение на эту тему.

Кризис 2008 года «Синтез» встретил с контрольным пакетом акций ТГК-2 и обязательством выкупить более 40% бумаг миноритариев по обязательной оферте. За те полгода, что ушли на выяснение отношений с RWE, стоимость энергоактивов упала в разы, так что тратить на предъявленные к выкупу акции 15 млрд рублей компания не захотела и начала оспаривать условия сделки в суде.

Описывая ситуацию, в 2009 году основной владелец «Синтеза», сенатор от Чувашии Леонид Лебедев в интервью Forbes не скупился на эпитеты: «Вам что-нибудь говорит термин «кабальная сделка»?

Война с миноритариями продолжается до сих пор.

Искать стратегического инвестора в таких условиях нелегко. Делегация «Синтеза» побывала в ОАЭ, встречались и с крупными энергокомпаниями в Китае — «Годянь», Genertec, China Yangtze Power, Sinohydro, Huadian. Переговоры с последней тянулись два года. Финансовое положение ТГК-2, показывающей до 2010 года только убытки, и ее отношения с миноритариями китайскую сторону не остановили. Менеджеры ТГК-2 были терпеливы — компания нуждалась в деньгах. И не только для урегулирования отношений с миноритариями. Компания подписала с государством договоры на предоставление мощности, по которым обещала потратить 42 млрд рублей на инвестпрограмму, в которой 20 млрд рублей составляют затраты на строительство Тенинской ТЭЦ. Диалог с Huadian начался с предложения создать в Ярославле СП, говорит Королев.

В 2010 году был подписан меморандум о сотрудничестве, к концу 2011 года ТГК-2 и Huadian создали СП ООО «Хуадянь — Тенинская ТЭЦ». Стройку должны закончить в 2014 году.

У ТГК-2 большие планы в отношении китайских партнеров: создание СП в Новгородской, Вологодской и Архангельской областях. «Одна из опций в переговорном процессе — получение китайской стороной контрольного пакета», — говорит Королев. Он уверяет, что договоренности могут быть оформлены в ближайшие два-три месяца, но не раскрывает возможную сумму сделки. «ВТБ Капитал» оценил активы ТГК-2 в России, по словам Королева, в 35 млрд рублей. В Huadian на запрос Forbes не ответили.

Сейчас в «Хэйлунцзянской компании «Энерго строй» около 400 работников, в основном китайские специалисты. По словам гендиректора Ли Чуньгуана, строители столкнулись с «довольно большими расхождениями в технических нормах и стандартах двух государств», но богатый опыт материнской компании обеспечивает быстрые темпы стройки. «Китайцы не вкладывают в проекты исключительно из расчета на рост прибыли — они максимально заточены на производимый продукт. И банки КНР дают финансирование только в двух случаях: либо вы работаете с китайским оборудованием или подрядчиком, либо вы поставляете продукт в Китай», — объясняет Максим Соков, гендиректор En+ Олега Дерипаски, запустившей первые проекты с китайцами еще в 2008
году.

Положение ТГК-2 до сих пор сложное. Зато внешнеполитическая ситуация весьма подходящая для сделки: на пятый год сотрудничества «Синтеза» с Huadian партнерство между Россией и Китаем начало приобретать «стратегическое значение». «В российских государственных кругах укрепилась мысль, что в ситуации, когда западные инвесторы от конструктивного диалога отказываются, стоит максимально развивать контакты с восточными», — рассуждает Андрей Королев. «Публичные заявления первых лиц государства — это мощный психологический фактор, влияющий на атмосферу наших переговоров», — добавляет он.

«Они научили нас всех работать ночью и в три смены»

Квартал «Балтийская жемчужина» — крупнейший в России строительный проект китайских инвесторов вне энергетики — зажат между Дудергофским каналом, Петергофским шоссе и Финским заливом. За трамвайной линией, по которой дачники с 1915 года ездят в пригород, — гигантская парковка трехэтажного торгово-развлекательного центра «Жемчужная плаза». По обе стороны от ТРК высятся сданные жилые комплексы — «Жемчужная премьера» и «Жемчужная симфония». В соседнем «Жемчужном фрегате» еще кипит стройка. Ближе к Финскому заливу — пустыри, заросшие бурьяном. Их предстоит освоить до 2016 года.

Консорциум пяти китайских корпораций во главе с Шанхайской индустриально-инвестиционной компанией согласился вложить в проект застройки заболоченного пустыря (205 га) $1,25 млрд. По ходу стройки смета выросла более чем в два раза. На площадку вышли в 2005 году, сейчас готово 60% от запланированных объемов.

Застроить жильем 205 га намытой еще в советское время территории власти Санкт-Петербурга мечтали давно, сдерживало отсутствие инфраструктуры. Впервые предложение привлечь инвесторов из Китая было озвучено еще в 1995 году, но китайцы сочли вложения слишком рискованными. К этим планам вернулись в 2003 году.

Китайская пословица гласит: «Сначала нужно стать друзьями, а потом уже вместе вести бизнес». Санкт-Петербург и Шанхай — побратимы с 1988 года, но первый значимый совместный проект, торговый центр «Шанхай» с китайскими товарами, появился лишь в 2002-м. На церемонии его открытия в 2003 году вице-мэр Шанхая сам предложил питерским властям подумать о строительстве многофункционального комплекса.

Переговоры и обсуждение деталей проекта длились около полугода — нужно было одобрение и российских властей, и ЦК компартии Китая.

«Это специфика проектов с государственными инвестициями. В остальном переговоры были обычными, а некоторые вопросы, как мне показалось, решить с ними было даже проще, чем с инвесторами из других государств. Может быть, в силу общего идеологического прошлого», — говорит Игорь Метельский, бывший в то время председателем Комитета по управлению городским имуществом Санкт-Петербурга. Руководство «Балтийской жемчужины» от общения с Forbes отказалось, ссылаясь на политическую обстановку.

В июне 2006 года Владимир Путин лично осматривал макет, в июле председатель КНР Ху Цзиньтао вместе с Валентиной Матвиенко инспектировал строительную площадку, наказав инвесторам сделать «Балтийскую жемчужину» «образцом российско-китайского сотрудничества». Осенью началось строительство первого здания — в деловом центре, похожем на раскрытую раковину со стеклянным куполом-жемчужиной, разместился офис компании и отдел продаж.

По расчетам авторов проекта «Балтийская жемчужина» (1,7 млн кв. м общей застройки) обеспечит жильем более 35 000 жителей города. Стоимость аренды участка для инвестора была символической — $10 млн (тогда еще не было закона о тендерах). Но за свои деньги он должен был построить еще инженерные коммуникации и дороги (на $115 млн) и не менее 63 000 кв. м социальной инфраструктуры (всего на $40 млн). Чиновники пообещали ручное сопровождение. «Для российских девелоперов в начале 2000-х такой проект был непосильным — пугал и размер территории, и большие инвестиции. А в Китае как раз очень сильно развивалось строительство и были деньги», — поясняет Андрей Тетыш, руководитель Агентства развития и исследований в недвижимости.

В течение всего 2006 года «Балтийская жемчужина» занималась поиском местных подрядчиков (строителей из Китая на объекте действительно мало, большая часть стройматериалов — из России, только лифты китайские). Как рассказывает топ-менеджер компании, участвовавшей в переговорах, обычно китайцы несколько месяцев присматриваются к потенциальному партнеру, ездят к нему в офис и на построенные объекты, изучают документацию. «Переговоры ведут как и любые деловые партнеры, — говорит он. — Разве что все происходит дольше из-за переводчиков и необходимости согласовывать действия с китайскими собственниками».

На родине Шанхайская индустриально-инвестиционная компания вводит в год около 4 млн кв. м жилья, в российском проекте все оказалось гораздо медленнее. «Из-за разницы культур и менталитета время от времени у нас возникают спорные ситуации, — признавался в интервью Forbes в 2010 году Су Линь, возглавлявший тогда «Жемчужину», — но мы всегда пытаемся найти решение, которое удовлетворит всех». В начале 2007 года городские власти согласились изменить часть соглашения — головные источники водоснабжения, канализации и теплоснабжения взял на себя город, инвестор же перечислил в бюджет 1,3 млрд рублей на «развитие городской инфраструктуры».

Первые продажи квартир в строящихся жилых домах стартовали на год позже срока — осенью 2008 года. Управляющие «Балтийской жемчужины» решили привлечь соинвесторов со стороны. Финская SRV Group подключилась в 2010 году к строительству торгово-развлекательного центра, питерские девелоперы Setl City и КВС взяли землю в субаренду под жилые комплексы. «Купить или получить в аренду участок с полностью подготовленной инфраструктурой — большая удача. Можно сразу начинать работу», — объясняет выгоду Сергей Ярошенко, гендиректор КВС, которая инвестировала около 5 млрд рублей в ЖК «Линкор». Но, по его словам, работа с партнерами из Китая ставит питерских девелоперов в жесткие рамки: в многостраничных договорах четко прописаны штрафы за срыв сроков.

«Они научили нас всех работать ночью и в три смены», — смеется Ярошенко.

Участие в знаковом проекте того стоит: в эксплуатацию «Линкор» введут только в 2014–2015 году, а 70% квартир уже раскуплено. Квартал востребован, подтверждает Андрей Тетыш: «Жемчужина» выглядит как проект, не испытывающий никаких экономических сложностей».

В августе 2014 года совет по инвестициям одобрил проект строительства трех линий легкорельсового трамвая, в том числе от Кировского завода до «Балтийской жемчужины». Среди интересантов — три китайские госкорпорации.

Инфраструктура

Летом прошлого года, инспектируя строительство самого крупного в Подмосковье торгового комплекса «Лотос Сити» в поселке Мамыри, мэр Москвы Сергей Собянин подробно расспрашивал менеджеров и чиновников про транспортную инфраструктуру. Узнав, что рядом с торговым объектом на 1,5 млн кв. м будет станция метро «Коммунарка» и инвестиции будут частными, мэр довольно улыбнулся. «Лотос Сити» с тех пор сменил владельцев (теперь это актив Зараха Илиева и Года Нисанова), концепцию (вместо вещевого рынка будет сельскохозяйственный) и название (теперь это «Food сити»). И станцию метро вместо частных российских инвесторов построят, скорее всего, китайские.

В мае 2014 года в ходе китайского визита Путина принадлежащая московскому правительству компания «Мосинжпроект», которая выполняет функции генподрядчика на строительстве новых станций Московского метрополитена, подписала меморандум о намерениях с корпорацией China Railway Construction Corporation (CRCC) и инвестфондом China International Found (CIF). Партнеров правительство Москвы искало долго. «К нам в очереди никто не стоял, — рассказывает Эльдар Оруджев, заместитель гендиректора «Мосинжинвеста», дочерней структуры «Мосинжпроекта». — Это очень сложный проект с высокими требованиями по безопасности».

В апреле китайская делегация посетила Москву. Оруджев вспоминает, что переговоры шли в несколько раундов: «Начинали строго в девять и заканчивали в семь вечера. Пока вопрос не решен, из-за стола никто не вставал». По вечерам — культурная программа.

Больше всего китайцам понравился борщ в «Тарасе Бульбе». Впечатлила и экскурсия на ВВЦ, особенно статуя «Рабочий и колхозница», которую они видели в старых советских фильмах.

Город оценивает строительство ветки в $2 млрд. Один из вариантов финансирования — строить недвижимость возле новых станций. Китайские инвесторы смогут получить под застройку 2 млн кв. м, это могут быть и торговые центры, и офисы, и жилье. «Чтобы окупить $2 млрд инвестиций, надо застроить не 2 млн кв. м, а в два-три раза больше», — считает Николай Казанский, управляющий партнер Colliers International Russia. Землю, выделяемую под застройку, эксперт оценивает в $500 млн.

CRCC, которой отводится роль подрядчика, — вторая по величине строительная компания в Китае, она принадлежит государству, строила транспортную инфраструктуру в Пекине и Шанхае. С ней, по словам главы московского стройкомплекса Марата Хуснуллина, «вопрос о строительстве недвижимости даже не обсуждался». Предполагается, что привлечением финансирования будет заниматься CIF, которую Хуснуллин называет «ведущей инвестиционной компанией в КНР».

Однако, по словам ответственного секретаря российско-китайской палаты Сергея Санакоева, фонд не входит в число лидеров рынка азиатских инвестиций. «Это странное сочетание CRCC и CIF, — говорит Санакоев. — В Китае есть более серьезные и влиятельные институты развития, например Государственный банк развития Китая, Экспортно-Импортный банк, Торгово-промышленный банк, которые занимаются инвестициями в разные страны мира». Запрос Forbes в CIF оставили без ответа.

Фонд со штаб-квартирой в Гонконге создан в 2003 году. Как декларируется на сайте, его основной бизнес — масштабные инфраструктурные проекты в развивающихся странах, позволяющие использовать китайский опыт. По словам эксперта по азиатским инвестициям, пожелавшего сохранить анонимность, CIF участвует в проектах, где непосредственное участие официальных структур нежелательно «и инвестиционные процессы должны быть скрыты от внешнего внимания». В 2009 году фонд стал объектом расследования Конгресса США из-за поддержки Роберта Мугабе, президента Зимбабве, санкции против которого со стороны США и Евросоюза действуют с 2002 года.

Владельцем CIF считается группа частных гонконгских инвесторов, которых называют 88 Queensway Group — по адресу, где зарегистрировано три десятка связанных с фондом компаний. География проектов — Ангола, Танзания, Гвинея, Зимбабве. Руководитель фонда Сюй Цзинхуа, более известный под именем Сэм Па, лично знаком и с Уго Чавесом, и с Робертом Мугабе, и с президентом Анголы Хосе Эдуардо де Сантосом — по данным The Economist, впервые они встретились 40 лет назад еще студентами, оба учились в Баку.

В «Мосинжинвесте» подтверждают, что в качестве руководителя фонда переговоры вел человек по имени Сэм Па, который запомнился своей экспрессивностью.

«Он так сильно тряс руку Хуснуллину и все время повторял, как хочет построить хорошее метро для людей, что он очень переживает за москвичей и все делает для них», — вспоминает собеседник Forbes.

По стечению обстоятельств Сэма Па не включили в списки приглашенных на прием, где присутствовал Сергей Собянин, он ждал за закрытыми дверями.

После нескольких раундов переговоров «Мосинжпроект» подготовил техзадание и финансовое обоснование проекта. Китайская сторона сейчас занята расчетами. По словам Владимира Лещикова, владельца рынка «Славянский мир», на чьей территории будет станция метро, они очень дотошно подходят к любой детали и «торгуются до посинения». Он имеет опыт переговоров с китайскими партнерами. «Это настоящие биороботы, в баню их водить бесполезно», — говорит он. «Они не будут использовать все китайское только ради китайского. Они бизнесмены и очень четко просчитывают выгоду», — подтверждает Оруджев.

В Москве надеются, что не позднее октября контракт будет подписан. Конкурентов у китайского фонда, похоже, нет.

http://www.forbes.ru/

?

Log in